Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
Баннер соцсети
09:38, 07 августа 2019
 Олег Басс 286

Вера Михайленко: «Я хочу поклониться могиле брата, но не знаю, где он захоронен…»

Вера Михайленко: «Я хочу поклониться могиле брата, но не знаю, где он захоронен…»Фото: Архив семьи Михайленко
  • Олег Басс
  • Статья

Посвящается памяти павших в годы Великой Отечественной войны.

В конце марта 1945 года в лесах Штирии (Австрия) шли последние ожесточённые бои. Озверевшие фашисты яростно бились за каждый метр земли, за каждое дерево на горных склонах – терять им уже было нечего. А вот советским солдатам, добивающим опозоренного врага, хотелось вернуться домой и обнять родных. Но не всем им пришлось узнать, что до великой Победы оставалось меньше двух месяцев из 1418 дней ужасной вероломной войны.

«Я хочу поклониться могиле своего брата, но не знаю, где он захоронен, – так начала свой рассказ жительница села Ивановская Лисица Вера Михайленко. – Все документы о его гибели до последнего времени хранятся под семью печатями в российских архивах. Лишь было письмо от его боевых товарищей, где рассказывалось о смерти моего брата. А в селе его считали полицаем, хотя документов об этом нет».

Мы решали проследить жизненный путь простого грайворонского паренька, отдавшего свою жизнь за Родину за несколько дней до окончания войны, Солдата, дошедшего до Австрии.

Братские могилы без крестов

Наш путь лежал от Граца по просёлочным дорогам. Вокруг расстилался красивейший пейзаж – покрытые зеленью горы, редкие домики здешних фермеров, расположенные на склонах высоких холмов. И вот оно, это место, — населённый пункт Лилиенфельде (недалеко от посёлка Мечер). Но ни одного опознавательного знака. Ни камня, ни креста – только спокойствие австрийской природы, уже забывшей, что происходило здесь много лет назад. Найти захоронения оказалось совершенно невозможно – за эти годы с горы сходили сели, бурелом покрыл её склоны, а у подножия разрослась молодая поросль.

Мы решили обратиться к местных жителям, но никто не мог рассказать о событиях того времени. Наконец, нам сказали, где можно найти очевидца. Из старого дома навстречу нам вышел пожилой мужчина.

«Мне было 5 лет, когда сюда пришли советские войска, — сказал он. – На моих глазах убивали людей. С немцами у нас не было контакта, а вот русские нам старались помочь, они очень любили детей. Здесь было похоронено много людей – и немцев, и русских; некоторых в 1946 году перезахоронили на кладбище в Лилиенфельде, но я не знаю, были ли среди них те, кого вы ищите».

Перед кладбищем Лилиенфельда – мемориал. Красивый черный памятник и плиты с именами австрийских и немецких солдат. Золотые буквы, выбитые готическим шрифтом. И только на задворках гражданского кладбища находим скромную деревянную оградку, идем к монументу с красной звездой. Это памятник советским солдатам. Выцветшие слова с грамматическими ошибками сообщают о захоронении здесь 247 безымянных солдат.

В Австрии каждый год находят неизвестные могилы. Сколько их ещё? Очень хочется надеяться, что каждая могила будет найдена, а люди, оставшиеся навсегда в австрийской земле, снова обретут имена и заслуженную вечную славу. И те родные, которые до сих пор не знают, где лежат останки их близких, смогут поклониться их праху.

Красноармеец Гончаренко

А мы возвращаемся к жизнеописанию пулеметчика пулемётной роты, третьего стрелкового батальона, 328 гвардейского стрелкового полка, 104 гвардейской стрелковой дивизии – гвардии красноармейца Александра Егоровича Гончаренко.

Александр Егорович родился в 1923 году в селе Ивановская Лисица. Окончил семь классов Ивано-Лисичанской школы, колхозник. Когда началась война, принимал участие в эвакуации колхозного имущества. Затем вернулся в родное село, где и попал в оккупацию. Продолжал работать в колхозе, так как немцы старались сохранить колхоз, приносящий им прибыль. Но со временем староста села совместно с начальником полиции обратили внимание на грамотного парнишку. И он добровольно-принудительно стал использоваться полицаями для оформления их чёрных дел: изъятие скота, птицы, имущества. Особенно усердно осуществляли полицейские и сельские старосты свои дела, в хозяйствах коммунистов, бывших сельских активистов или красноармейцев, сражавшихся на фронте.

После первого такого налёта на семью красноармейца, когда полицейские перепились, Александр забрал конфискованные вещи и возвратил семье, а сам ушёл (по непроверенным данным) к грайворонским партизанам.

Фронтовые вести

23 февраля Александр Гончаренко был призван в ряды Красной армии. То есть за семь дней он прошёл проверку органами НКВД и был призван Грайворонским райвоенкоматом в ряды Красной армии. В середине марта Грайворон был оставлен советскими войсками, а к концу августа 1943 года Александр Егорович уже принимал участие в освобождении родной Белгородчины. При освобождении города Харькова он был ранен и проходил лечение в Харьковском госпитале. После излечения был направлен в 31 гвардейскую отдельную воздушно-десантную ордена Кутузова второй степени бригаду. В её составе он сражался вплоть до марта 1945 года.

Бои за Шеред

104-я гвардейская стрелковая дивизия укомплектовывалась и оснащалась боевой техникой и вооружением с учётом опыта бойцов. С 4 марта по 14 марта 1945 года, совершая марш только ночью, дивизия прошла путь в 350 км и сосредоточилась в 45 км западнее Будапешта. Ещё будучи на марше, командир дивизии получил приказ к наступлению.

104-я гвардейская стрелковая дивизия, в составе которой воевал Александр Гончаренко, вначале наступала во втором эшелоне 38-го гвардейского стрелкового корпуса, но уже во второй половине первого дня была введена в сражение.

На участке батальона пехота противника, усиленная танками, перешла в контратаку. Оголтелые фашисты-эсэсовцы с криком и бранью шли в атаку. Бойцы батальона не дрогнули. С места ведя огонь, отражали атаки противника. С обеих сторон было море огня, горела и содрогалась земля, в небе шёл воздушный бой. Однако силы были неравными, подразделения батальона были вынуждены отойти на исходные позиции. Неоднократно батальон поднимался в атаку и снова был вынужден откатываться на исходные позиции. Бой за Шеред длился около трёх суток. 19 марта в полосе 9-й гвардейской армии в сражение была введена 6-я гвардейская танковая армия генерала Андрея Григорьевича Кравченко.

Последний бой красноармейца

Вера Михайленко: «Я хочу поклониться могиле брата, но не знаю, где он захоронен…» - Изображение Фото: pamyat-naroda.ru

В этих боях принимал участие наш земляк. В бою за населенный пункт Шеред 16 марта 1945 года он уничтожил пулеметный расчёт, за что был награждён медалью «За отвагу». 22 марта 1945 года, при освобождении населённого пункта Мечер, он был убит. Из письма однополчан, присланного родным, известно, что рано утром батальон пошёл в атаку за населённый пункт Мечер и в 12 часов 30 минут освободил его. Но в 17:30 противник, получив подкрепление в виде двух «Фердинандов» с танковым десантом до роты, вынудил наших солдат отойти на прежние рубежи. В 19 часов совместными усилиями первого и второго батальона Мечер снова был освобождён. Во время атаки взрывом мины Гончаренко получил смертельное ранение в область груди и лица, был оставлен на поле боя. Здесь он был подобран санитарами другой части и отправлен в госпиталь, где в этот же день и умер. Номер госпиталя не указан.

Вот так в далёкой стране, на границе Венгрии и Австрии сложил свою голову наш земляк Александр Егорович Гончаренко. И он достоин того, чтобы его имя было занесено на доску погибших односельчан в родном селе Ивановская Лисица. И земляки его должны знать, что пал он смертью храбрых в бою.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×